Календарь Рыбака

Ежова, бывшего портного и слесаря. Это политика врагов открытого общества. Марксисты ждут от своих врагов непопулярных шагов и говорят: Помните об этом, когда придёт час расплаты! Когда марксисты проигрывают на выборах, они говорят, что демократия плоха и в следующий раз они устраивают настоящую кровавую революцию. Такая судьба ждёт капитализм из-за присущих ему противоречий. По мнению Маркса, обнищание рабочих растёт. Наличие армии безработных используется для того, чтобы уменьшить зарплату рабочих до минимума. Капиталист не может пойти на компромисс с рабочими, чтобы не разориться. Капитализм нельзя реформировать, а можно только уничтожить. По мнению Ленина, империализм — это загнивающий капитализм. Чтобы избежать этой тенденции на Западе стали использовать государственное регулирование. По мнению Маркса, уровень зарплаты рабочих всегда остаётся на уровне нищеты. Но сегодня мы видим избыточное производство этого товара, где избытком является армия безработных. В этом вопросе прав оказался Поппер, а не Маркс. Кроме того, деятельность профсоюзов препятствует понижению зарплаты. Таким образом, государство вмешивается в экономику и разрешает деятельность профсоюзов.

Концепции «открытого» и «закрытого» обществ К. Поппера

Со времён Маркса зарплата и жизненный уровень рабочих возросли повсеместно. Сегодня длительность рабочего времени снижена, улучшилась техника безопасности на производстве. Сегодня нищета рабочих на Западе ликвидирована. Всё это противоречит прогнозам Маркса. Согласно теории экономического цикла Маркса, изготовление новых машин приводит к периоду процветания, но изобретение новых машин приводит к высвобождению из процесса производства огромной массы неквалифицированных рабочих, что обрекает их на голод и безработицу. Тогда начинается кризис перепроизводства, так как количество потребителей на рынке уменьшается, зарплата рабочих падает, а производство продолжает расти. Раз за разом кризисы перепроизводства будут иметь всё более тяжёлые последствия. Кейнс изобрёл систему государственного регулирования экономики, а Рузвельт воплотил предложения Кейнса в жизнь. Суть предложений антициклического регулирования состоит, в частности, в страховании по безработице. Последний кризис перепроизводства был в г. Таким образом, капитализм успешно решил проблему предотвращения катастрофических кризисов перепроизводства. Социалисты ждали неизбежной победы на выборах, так как промышленные рабочие постепенно должны были составить подавляющее большинство избирателей, но этого не случилось из-за возрастания доли среднего класса. Коммунисты ожидали, что требования рабочих повысить зарплату ничего не дадут, но они ошиблись, на самом деле требования рабочих постепенно удовлетворялись и сегодня рабочие скорее склонны торговаться о цене своего труда, чем составлять планы революции. На самом деле он имел смутное представление о грядущем. Он был прав лишь в том, что неограниченному законодательно капитализму пришёл конец, но он не ошибся.

к закрытым обществам к. поппер

Маркс был уверен, что в будущем ослабнет влияние государства, а произошло обратное. В отличие от Поппера, нам. Маркс тоже придерживался мнения об истинности этого принципа, но ему не удалось сделать верные прогнозы перспектив развития общества. Великие социальные изобретения — это плод коллективных усилий и ни один пророк не сумел сделать это изобретение в одиночку. Чаще всего такой исследователь даёт лишь описание уже сделанного коллективного изобретения. Например, Аристотель составил классификацию форм правления на основе изучения опыта полисного управления в Древней Греции, Монтескье дал описание принципа разделения властей на основе английского опыта парламентаризма и создания конституции, Токвиль дал описание демократии на основе описания американского опыта создания трёх ветвей власти, конституции и системы местного самоуправления. Раймон Арон родился во Франции в еврейской семье. Во время оккупации Франции нацистами он жил в Лондоне. В течение жизни он работал профессором социологии и политическим обозревателем в различных газетах. Он специализировался в области истории социологии и политологии. Сходство между фашизмом и коммунизмом: Эти экстремистские партии, после захвата власти, первым делом запретили деятельность других партий и свободные многопартийные выборы , осудили либерализм.

  • Магазин за рулем в улан-удэ лодки
  • Не ловит вай фай на филипсе телевизоре
  • Пруды для ловли рыбы в московской области
  • Когда лучше ловить окуня летом на удочку
  • У власти осталась одна партия, которая была вооружена воодушевляющей идеологией. Эти режимы широко используют террор против идеологических врагов, которых считают более опасными, чем уголовных преступников. Рабочий класс — это один из главных источников пополнения партийных рядов. Советская конституция — фикция и действительность. Большевики разогнали учредительное собрание в г. Затем они приняли одну за другой 4 конституции: По конституции г. Рабочим дали больше избирательных прав, чем крестьянам. Крестьяне выбирали одного депутата от тыс. Эта конституция, как и последующие, являлась фикцией, пустой бумажкой, так как реальная власть принадлежала коммунистической партии. Например, каждая республика в СССР по конституции г. В конституции г. При этом старались добиться стопроцентного участия избирателей в выбора х — избирательные комиссии ездили по зимовьям оленеводов, ходили по квартирам с урнами для голосования. Отказ от фарса с голосованием коммунисты рассматривали как протест против существующего режима. Заседания Верховного Совета превратились в спектакли для выражения одобрения и согласия с правительством. У граждан по конституции г. Конституция в СССР — это инсценировка в назидание загранице. Если Запад придаёт значение конституции, то ему показывают, что учиться у него нечему. Большевики исходили из идеи о временной диктатуре во имя конечной анархии. Маркс сделал прогноз о том, что на переходном этапе к коммунизму необходима диктатура пролетариата. Результат был таким, что тиранию построить удалось, а отмирание государства осталось утопией. Были запрещены другие партии, даже социалистические — меньшевики, анархисты, эсеры, их обозвали предателями. Зидан второй год подряд признан лучшим французским тренером. В Таиланде в результате ДТП погиб россиянин. Не менее 14 человек пострадали при пожаре в доме на Манхэттене. В сети появился трейлер нового сериала про Дональда Трампа. Кейт Бланшетт возглавит жюри Каннского кинофестиваля. Telegram запустит собственную криптовалюту. Акционеры Apple призвали компанию избавить детей от одержимости iPhone.

    Фотография включенного Samsung Galaxy S9 попала в Сеть. Артемий Лебедев назвал Telegram проектом российских спецслужб. Найден метод изучения четырехмерного пространства на квантовом уровне. Действия властей должны быть реально ограничены правом народа сместить их без кровопролития. Следовательно, если власть предержащие не обеспечивают эффективности социальных институтов, гарантирующих меньшинству право инициировать адекватные реформы, такой режим определенно может квалифицироваться как тирания и диктатура. Демократическая конституция, следовательно, изначально исключает лишь единственный тип изменений в наличной совокупности законов — трансформации, подвергающие опасности саму демократию. Демократия, в целом призванная поддерживать меньшинство, не распространяется, по мнению Поппера, в первую очередь на тех людей, кто, попирая закон, подстрекает других к насильственному ниспровержению демократии. Поппер впоследствии выделил главные характеристики открытого общества: Открытое общество, согласно Попперу, — и реальность, и некий идеал. Демократия, по Попперу, когда она есть, указывает путь в реальное открытое общество. По мнению Поппера, только в условиях демократии и открытого общества существует реальная возможность уйти от многих бед. Принимая во внимание это высказывание, я полагаю, что невозможно отождествить русскую революцию с той социальной революцией, о которой пророчествовал Маркс. Русская революция фактически вообще не имеет ничего общего с пророчеством Маркса. Мы должны относиться к нему лишь как к весьма ценному предложению рассматривать вещи в отношении к их экономическим основаниям. Это высказывание говорит о том, что историю движет и судьбы людские определяет борьба классов, а не борьба наций в противоположность взглядам Гегеля и большинства историков.

    Однако, расхождение интересов внутри правящего и управляемого классов нередко заходит так далеко, что марксистскую теорию классов следует рассматривать как опасное сверхупрощение. Очевидно, что подобное истолкование может быть использовано для оправдания любой агрессии. Это только один из примеров опасности, присущей огульному историцистскому обобщению, выработанному Марксом. Следует отметить, что в таком понимании государства выражаются частично институционалистские, а частично эссенциалистские элементы теории государства. Это понимание носит институционалистский характер в той мере, в какой Маркс пытался установить, какие практические функции выполняют правовые институты в жизни общества.

    к закрытым обществам к. поппер

    Однако оно является и эссенциалистским, поскольку Маркс вообще не исследовал разнообразия целей, которым эти институты могут в принципе служить или создаются для этого , и не рассматривал, какие институциональные реформы необходимы, чтобы заставить государство служить тем целям, которые он сам считал желательными. Вместо выдвижения требований или предложений-проектов по поводу функций, которые, по его ожиданиям, должны выполнять государство, правовые институты и правительство, Маркс спрашивал: Следствием такой теории государства является то, что вся политика, все правовые и политические институты, равно как и вся политическая борьба, не имеют первостепенного значения в жизни общества. Политика на самом деле бессильна. Она никогда не может коренным образом изменить экономическую реальность. Другое важное следствие этой теории состоит в том, что в принципе все — даже демократические — правительства являются диктатурами правящего класса по отношению к управляемым. Аналогично тому, как государство при капитализме есть диктатура буржуазии, так и после грядущей социальной революции оно будет диктатурой пролетариата. Однако это пролетарское государство, по Марксу, должно утратить свои функции, как только прекратится сопротивление буржуазии. Пролетарская революция ведет к одноклассовому бесклассовому обществу, в котором уже не может быть классовой диктатуры. Показав ужасающие условия жизни эксплуатируемого класса, Маркс приходит к выводу, что только социальная революция способна исправить ситуацию. Я же считаю, что это означает нечто иное, что принцип государственного невмешательства в экономику, действовавший в эпоху Маркса, должен быть отброшен. Если мы хотим защитить свободу, то должны потребовать, чтобы политика неограниченной экономической свободы была заменена плановым вмешательством государства в экономику. Именно это и произошло в действительности. Экономическая система, описанная и подвергнутая критике Марксом, прекратила свое существование. Мы достигли центрального пункта нашего критического анализа. Только с этого момента мы начинаем понимать значение столкновения между историцизмом и социальной инженерией и его воздействие на политику друзей открытого общества. Марксизм претендует на нечто большее, чем просто быть наукой, делает нечто большее, чем исторические пророчества. Он претендует на то, чтобы быть основой практической политической деятельности. Он критикует существующее капиталистическое общество и утверждает, что может указать путь к лучшему миру. Однако, согласно собственной теории Маркса, мы не можем произвольно изменить экономическую реальность, например при помощи реформ. Действительно, по Марксу, реальную власть в обществе имеет развитие техники, следующая по важности ступень власти — это система экономических классовых отношений и на последнем месте оказывается политика.

    Позиция, к которой мы пришли в результате нашего анализа, означает прямо противоположный взгляд на вещи. Согласно такой позиции, политическая власть имеет фундаментальный характер. Политическая власть, с этой точки зрения, может контролировать экономическую мощь. Мы можем создать законы, ограничивающие эксплуатацию. Мы можем ограничить рабочий день, можем застраховать рабочих и т. В результате окажутся невозможными такие формы эксплуатации, которые основываются на беспомощном экономическом положении рабочего. С этой точки зрения, политическая власть является ключом к экономической защите. Политическая власть и присущие ей способы контроля — это самое главное в жизни общества. Нельзя допускать, чтобы экономическая власть доминировала над политической властью. Если же так происходит, то с экономической властью следует бороться и ставить ее под контроль политической власти. Опираясь на то, что нам удалось осознать в ходе нашего анализа, мы теперь можем сказать: Демократия — это контроль за правителями со стороны управляемых. И, поскольку, как мы установили, политическая власть может и должна контролировать экономическую власть, политическая демократия оказывается единственным средством контроля за экономической властью со стороны управляемых. При отсутствии демократического контроля у правительства не будет ни малейшей причины, почему бы ему не использовать политическую и экономическую власть в целях, весьма далеких от защиты свободы своих граждан. Марксисты не осознали всего значения демократии как единственного хорошо известного средства осуществления контроля над правительством. Как следствие, марксисты не смогли понять опасности, таящейся в политике, ведущей к возрастанию власти государства. Именно это является причиной, по которой они планировали предоставить государству практически беспредельную власть в области экономики. Существует не только парадокс свободы, но и парадокс государственного планирования. Если мы планируем слишком много, т. Высказанные соображения возвращают нас к нашему призыву к постепенным, поэтапным методам социальной инженерии в противоположность утопическим или холистским методам, а также к нашему требованию, согласно которому следует планировать меры для борьбы против конкретного зла, а не для установления некоторого идеального добра. Государственное вмешательство должно быть ограничено в той степени, которая в действительности необходима для защиты свободы. Различают два совершенно разных метода, посредством которых может происходить экономическое вмешательство государства. Второй — это метод предоставления на некоторое время органам государства свободы действовать — в определенных пределах, — как они считают нужным для достижения целей, поставленных правителями. Политика любого демократического вмешательства очевидно заключается в использовании первого метода везде, где это возможно, и в ограничении использования второго метода теми случаями, в которых первый метод неприменим.

    Классический пример —это бюджет. С точки зрения постепенной, поэтапной социальной инженерии, различие между этими двумя методами весьма существенно. Только первый — институциональный метод — позволяет производить улучшения, опираясь на результаты соответствующих дискуссий и опыта. Только он позволяет применять метод проб и ошибок к нашим политическим действиям. Действительно, долгосрочно действующую правовую структуру следует изменять постепенно, для того чтобы принимать в расчет непредвиденные и нежелательные следствия, изменения в других частях этой структуры и т. Дискреционные решения правителей или государственных чиновников находятся за пределами таких рациональных методов. Они представляют собой краткосрочные, переходные решения, меняющиеся ото дня ко дню. При первом методе отдельный гражданин может познать и понять правовую структуру, которая должна быть спроектирована таким образом, чтобы быть ему понятной. Она вносит фактор уверенности и безопасности в общественную жизнь. Когда структура изменяется, то в течение переходного периода должны быть предусмотрены гарантии для тех индивидуумов, которые построили свои планы в расчете на ее неизменность. В противоположность этому, метод личного вмешательства с необходимостью вносит в социальную жизнь постоянно растущий элемент непредсказуемости и тем самым развивает чувство иррациональности и небезопасности социальной жизни. Использование дискреционной власти, как только оно начинает широко практиковаться, имеет тенденцию к быстрому росту, так как необходимы корректировки властных решений, а корректировки дискреционных краткосрочных решений вряд ли могут быть произведены при помощи институциональных средств. Эта тенденция должна в значительной степени повышать иррациональность системы, создавая у большинства людей впечатление, что за сценой истории действуют какие-то скрытые силы, и тем самым толкая людей к принятию заговорщицкой теории общества со всеми ее последствиями — охотой за еретиками, национальной, социальной и классовой враждой. Маркс был последним из конструкторов великих холистских систем. Нам следует позаботиться, чтобы он и впредь оставался в этом качестве, и не пытаться заменить его систему другой великой системой. Однако мы не нуждаемся в холизме.

    Мы нуждаемся в постепенной и поэтапной социальной инженерии. Экономический историцизм представляет собой метод, примененный Марксом к анализу неизбежных изменений в обществе. Согласно Марксу, любая общественная система должна разрушить себя потому, что она сама создает силы, которые приводят к установлению нового общественного строя. Историческое пророчество Маркса можно представить в виде тщательно построенного доказательства из трех шагов. На первом шаге своего доказательства Маркс анализирует капиталистический способ производства. Он обнаруживает тенденцию возрастания производительности труда, связанную с техническими усовершенствованиями, а также с тем, что он называет возрастанием концентрации средств производства. Отсюда делается вывод, что в области общественных отношений между классами эта тенденция должна привести к аккумуляции все больших богатств в руках все меньшего числа владельцев. Таким образом, Марксом выводится заключение о том, что при капитализме имеет место тенденция к возрастанию как богатства, так и нищеты — богатства правящего класса буржуазии и нищеты класса рабочих, которым правит буржуазия. На втором шаге доказательства результат первого шага считается само собой разумеющимся. Из него выводятся два заключения. Во-первых, все классы, за исключением небольшого господствующего класса буржуазии и большого эксплуатируемого класса рабочих, должны исчезнуть или утратить свою социальную роль. Во-вторых, нарастание противоречий между двумя классами — буржуазии и рабочих — должно привести к социальной революции. На третьем шаге доказательства принимается на веру заключение второго шага и делается окончательный вывод о том, что после победы рабочих над буржуазией возникнет общество, состоящее только из одного класса, другими словами, бесклассовое общество, в котором не будет эксплуатации, а это и означает социализм. Начнем с третьего шага марксова доказательства, то есть предсказания пришествия социализма. Следует ли из марксовых посылок, что победа рабочих должна привести к бесклассовому обществу? Я так не думаю. Нет ни малейших оснований считать, что индивидуумы, из которых состоит пролетариат, сохранят свое классовое единство после завершения их борьбы против общего классового врага. Вполне вероятно, что любой ранее скрытый конфликт интересов расколет прежнее единство пролетариата и разрастется в новую классовую борьбу. Те, кто практически находятся у власти в момент победы — революционные лидеры и их соратники, выстоявшие в борьбе за власть, — образуют Новый класс — новый правящий класс нового общества. Однако выдвигать исторические пророчества — не моя задача. Я просто хочу показать, что вывод Маркса, то есть его пророчество о возникновении бесклассового общества, не следует из принятых им посылок. Третий шаг марксова доказательства оказывается несостоятельным. Следует, кроме того, иметь в виду, что пресловутые научные пророчества являются для большого числа людей удобной формой бегства от реальной действительности — бегства от нынешней ответственности в некий будущий рай.

    Если мы внимательнее посмотрим на нынешнюю экономическую систему, то увидим, что наша теоретическая критика этой системы рождается из опыта. Не ограниченный законодательно капитализм времен Маркса открыл путь к новому историческому этапу — этапу политического интервенционизма, то есть вмешательства государства в экономику. Интервенционизм принимает различные формы. В демократических государствах требования большей части этих пунктов были внедрены в практику полностью или в значительной степени. Это убедительно показывает, насколько можно быть ослепленным сверкающей мишурой заранее сконструированной системы.

    к закрытым обществам к. поппер

    Марксизм — это не только плохой ориентир на будущее, он также лишает своих последователей способности видеть то, что происходит у них на глазах в данный исторический период. Чтобы показать практическое значение историцистской теории Маркса для реальной политики, рассмотрим роль, которую в Центральной и Восточной Европе играют две крупнейшие марксистские партии — коммунисты и социал-демократы. Обе эти партии были абсолютно не готовы к выполнению задачи преобразования общества. Русские коммунисты, которые первыми оказались у власти, устремились вперед, ничего не ведая о тяжелейших проблемах, бесчисленном количестве жертв и страданий, которые были им уготованы. Ведь согласно марксизму, пролетарская революция должна стать конечным итогом индустриализации, а не наоборот. Социал-демократы Центральной Европы, чей шанс появился несколько позже, в течение многих лет уклонялись от той ответственности, которую коммунисты так решительно приняли на себя. Они не знали, что делать. Они ждали обещанного самоуничтожения капитализма. Именно в таких условиях к власти в Германии пришел Гитлер подробнее см. Рассмотрим теперь пророчество о том, что все классы, кроме буржуазии и пролетариата исчезнут или утратят свое значение. В теории Маркса возрастания богатства одних и обнищания других игнорируется множество возможных вариантов развития общества. Вопреки пророчеству Маркса о том, что общество разделится строго на два класса, мы обнаруживаем, что, согласно его собственным допущениям, может возникнуть следующая классовая структура: Несмотря на это, я должен сказать, что не собираюсь предлагать вместо пророчества Маркса свое пророчество. Я не утверждаю, что его пророчество не может сбыться или что все произойдет так, как я описал.

    Я только говорю, что так может случиться. Предсказание революции, не исключающей насилия, является — с точки зрения политической практики — наиболее пагубным элементом марксизма. Я считаю, что применение насилия оправданно только при тирании, которая исключает возможность ненасильственных реформ, и должно иметь единственную цель — создание ситуации, позволяющей проводить ненасильственные реформы, т. Если путем насильственной революции пытаться достичь большего, чем разрушение тирании, то велика вероятность того, что революция приведет к новой тирании. Также я считаю оправданным применение насилия для защиты демократии. Любому покушению, особенно если оно предпринимается или допускается находящимся у власти правительством, все лояльные граждане должны оказывать сопротивление всеми средствами вплоть до применения насилия. Единственной целью такого сопротивления является спасение демократии. В зависимости от того, как понимается социальная революция, марксистов можно разделить на две основные группы — радикальное и умеренное крыло в марксизме которые приблизительно соответствуют коммунистической и социал-демократической партиям. Это соответствует доктрине радикального крыла марксизма, которая прекрасно согласуется с марксовым пророческим доказательством неизбежности социальной революции. В то время как радикальная точка зрения, по меньшей мере, согласуется с пророческим доказательством, умеренная позиция полностью его опровергает. Она предполагает возможность компромисса, постепенную реформу капитализма и, следовательно, ослабление классового антагонизма, тогда как пророческое доказательство основано исключительно на предположении об усилении классового антагонизма. Если закон абсолютного и относительного обнищания, предполагающий низведение среднего класса на уровень пролетариата, неверен, то мы должны быть готовы к тому, что будет продолжать существовать очень значительный средний класс или появится новый средний класс , что он может объединиться с другими непролетарскими классами против посягательств на власть со стороны рабочих и невозможно точно предугадать, чем закончится такое соперничество. В качестве посылок первого шага пророческого доказательства у Маркса выступают законы капиталистической конкуренции и накопления средств производства, а заключением является закон роста богатства одних членов общества и нищеты других. Закон обнищания, на котором держится все его пророческое доказательство, — есть доктрина, согласно которой капитализм не в состоянии уменьшить нищету рабочих, поскольку капиталист, находясь под сильным давлением механизма капиталистического накопления, вынужден переносить это давление на рабочих, чтобы самому не стать его жертвой. Именно поэтому капиталист не может пойти на компромисс и удовлетворить то или иное важное требование рабочих, даже если бы он и захотел это сделать.

    Теория стоимости Маркса, которую и марксисты, и антимарксисты обычно называют краеугольным камнем марксистского учения, на мой взгляд, не играет в нем важной роли. Согласно трудовой теории стоимости Маркс определял стоимость товара как среднее количество рабочего времени, необходимое для его производства. Теория прибавочной стоимости представляет собой попытку ответить, не выходя за рамки трудовой теории стоимости, на вопрос, как капиталист получает прибыль. Если предположить, что произведенные на фабрике товары продаются на рынке в строгом соответствии с их действительной стоимостью, т. Следовательно, заработная плата рабочего представляет собой стоимость, которая не равна рабочему времени, затраченному им на работу. При этом важно, чтобы сохранялась возможность их пересмотра. Итак, Поппер рассматривает открытое общество как наилучшую форму общественной жизни. Причем это скорее необходимая сверхзадача, над которой необходимо неустанно работать, если не хотим, чтобы общество эволюционировало в противоположном направлении. По мнению Поппера, демократия является наилучшей формой государственного устройства а наука - наилучшим видом знания. Демократия проявила себя как и наука намного лучше, чем ее конкуренты; она старалась, чтобы смена лидеров и вождей происходила в результате рационального обсуждения, без насилия. Соответственно, он обозначает общественную систему западных стран как наиболее близкую идеалам открытого общества. Во многом оно походит на общество, ныне существующее на Западе. Это открытое общество, столь высоко ценящее мир и свободу, возникло в результате ряда глубоких и радикальных революций. Благодаря их усилиям а также свободному рынку современные открытые общества Запада, на мой взгляд а я многое повидал и прочитал немало книг , — значительно лучше, свободнее, гораздо честнее и справедливее всех обществ, когда-либо существовавших в истории человечества. Нравственный долг, чувство уважения к естественному праву побуждают людей оставить это состояние и перейти к гражданскому обществу. Переход к последнему не носит характер случайности. Акт, посредством которого изолированные индивиды образуют народ и государство, есть договор. Кантовское толкование природы этого договора тесно сопряжено с идеями об автономии воли, об индивидах, как моральных субъектах и т. Главное условие заключаемого договора - обязательство любой создаваемой организации внешнего принуждения монархической ли государственности, политически объединившегося ли народа признавать в каждом индивиде лицо, которое без всякого принуждения осознает долг "не делать другого средством для достижения своих целей" и способно данный долг исполнить.

    Поэтому государственной власти запрещается обращаться с ними как с существами, которые не ведают морального закона, и не могут сами правильно выбрать линию поведения. Согласно общественному договору, заключаемому в целях взаимной выгоды и в соответствии с категорическим моральным императивом, все отдельные лица, составляющие народ, отказываются от своей внешней свободы, чтобы тотчас же снова обрести ее, однако уже как членов государства. От свободы беспорядочной, необузданной переходят к свободе подлинной во всем ее объеме в правовом состоянии. Свобода в рамках правового состояния предусматривает в первую очередь свободу критики. Идею разделения властей Кант трактует как идею равновесия властей. Законодательная власть, - принадлежащая только суверенной "коллективной воле народа". Исполнительная власть - сосредоточена у законного правителя и подчинена законодательной верховной власти. Судебная власть - назначена властью исполнительной.