Календарь Рыбака

Счастливые люди. Замечательный фильм про охотников и рыбаков.

Эпоха дегенератов, наступившая в западном мире, прорывается в Россию. Хабад строит Хазарию в России. Все оставлено в прошлом! Думать всегда и везде о хорошем!

Дмитрий Васюков - Счастливые люди | Енисей | Весна (серия 1)

Пенсионный фонд заявил об отсутствии в России бедных пенсионеров. Голосуйте или пишите в комментариях. Охота в сибири видео смотреть бесплатно Охота и рыбалка в сибири видео бесплатно Охота на видео - разное Охота видео смотреть бесплатно Новинки охоты видео Охота в области видео Охота в сибири видео Охота на кабана видео Охота на медведя видео Охота на лося видео Охота на гуся видео Охота на зайцев видео Охота на лису видео Охота на бобров видео Охота на волка видео Охота на уток видео. Они с Херцогом приятели, часто ходят друг к другу в гости. В один из таких визитов у Рэслана дома на плазменной панели шел мой фильм. И на четыре часа выпал из жизни. Он говорил мне потом — рассказывал по скайпу, что буквально споткнулся о мой фильм. Он влюбился в этих людей и сразу про них все понял. Когда у нас с ним началось общение, я даже не стал его толком расспрашивать, мол, зачем ему это все надо. Он увидел в фильме то, что увидел я, приехав в Бахту, — хрупкость человеческой жизни.

рыбалка в сибири счастливые люди

Если кто и выживет в случае какого-нибудь мирового катаклизма, так только эти люди. Единственное, я у него поинтересовался, первый ли это у него опыт работы с чужим материалом. Только раньше он работал с исходниками, то есть делал из чужого материала свое кино, а в нашем случае — толком ничего не менял. Еще он мне с самого начала пообещал изменить музыку. Главное, что он сделал, — сократил продолжительность фильма, чтобы его было легче воспринимать.

рыбалка в сибири счастливые люди

В своем минутном варианте Херцог оставил только то, что было близко ему: Еще в Америке не принято читать субтитры, поэтому Херцог полностью переозвучил фильм: Да я не спорю. Смотреть — да, красиво, познавательно — но почему то в глазах героев фильма есть какая-то грусть, подумав понимаешь, как тяжело это всё им даётся, а если приболел или ещё что-то… Хорошо когда ходишь на охоту с охотой, когда отвлекаешься от проблем и забот, а когда охота обязанность — это промысел и настроение другое…. У Вас есть такой снегоход? А ещё 5 изданных книг и признание тысяч людей и как охотника и как писателя. Не нужно жалеть того, кто реально счастлив и имеет всё, кроме откровенной мишуры типа плазменного ТВ, мультиварки и тёплого сортира. Если бы мне был нужен снегоход, то купил бы… Фильм не про Тарковского, мне жаль не его, да и вообщем-то я не особо склонен кого-то жалеть… Просто у мужиков нет перспективы и возможности вести другую жизнь — это я про жизнь трёхсот семей посёлка Бахта Тарковский не счёт … А таких посёлков вымирающих или вымерших у нас и в области хватает… Думаю детям своим "счастливые люди" желают другой доли…. Ну-ну… Попробуйте хоть одного промысловика из Тындинского района со своего участка выгнать. Очередь на участок — пять лет. Мне тоже не нравится щенячий восторг по поводу этого фильма. Это их место, их жизнь. И они продолжают жить. Счастливые люди", не знаю, тот ли режиссер, но тоже кин хороший. А чё собаку которая плохо охотится или охраняет убивают? Неверный логин или пароль. Создавая аккаунт, я соглашаюсь с правилами Пикабу и даю согласие на обработку персональных данных. Комментарий дня ТОП Активные сообщества Истории из жизни. Но летом Сереге обычно было не до зубов, а прихватывало его, "как обычно" - язвительно разводил руками Иваныч, зимой в тайге в самый разгар охоты, и тогда, переполошив по рации окрестных охотников, он то тащил рассыпающийся зуб пассатижами, то вспарывал флюс ножом, то пилил наполовину оторвавшийся мост надфилем. Много лет они ездили на старых Иванычевых моторах и тот рассчитывал, что Серега на сданную пушнину "возьмет себе нового вихрюгу" и это снимет нагрузку со старой техники, а Серега ехал в город и покупал новый дорогой телевизор и галогеновый фонарь.

Дмитрий Васюков - Счастливые люди | Енисей | Зима (серия 4)

Но поскольку покупал он на свою честно заработанную долю, упрекнуть его вроде было не в чем, хотя все это было отступлением от их общих интересов. И такие отступления встречались на каждом шагу, и все не происходило того, чего Иваныч с такой надеждой ждал - встречного участия сына в делах и постепенного переноса их тяжести на Серегины плечи - Серега все продолжал считать отца начальником и организатором хозяйственной жизни. Но когда тот начинал его попрекать за какую-нибудь недоделку, выпучивал свои навыкате глаза и кричал: Ты че батя меня попрекашь! В конце концов Иваныч разделил всю технику, но, как он и думал кончилось тем, что Серега свою не чинил, хотя она у него была в вечно разобранном виде и это называлось "не видишь, я бураном занимаюсь", и когда надо было вывезти дрова шел к отцу, у которого все было на ходу. При этом время от времени Серега наводил у себя в комнате тошнотворный порядок, выглядевший как издевательство по сравнению с тем, что творилось в мастерской, и Иваныч еле сдерживая раздражение, шел к соседу Петровичу, в небольшой хибарке которого всегда было полно стружек и прочего хлама, но весь иструмент - топоры, рубанки, ножовки и цепи были выточены до бритвенной остроты. Отношения усложнялись, они решили разделиться уже полностью, и Иваныч сказал: Тогда Серьга решил уйти от отца и жить самостоятельно, для чего надо было строиться. Однажды ночью Серега притащил среди ночи какого-то ярцевского бича, которого ссадили с теплохода за пьянку. Через этого Степку Серега решил достать строевого сосняка, которым так славилось леспромхозное Ярцево. У Степки была рассеченна губа и в кровавом треугольнике расселины удобно лежала беломорина. Эту фразу он повторил раз сто пятьдесят пять, вставая, идя на Серегу и обдавая его перегаром. Иваныч еле терпел этого Степку, но Серега твердил: Прожил он у них два дня, надоел смертельно, и когда Серега отдежурив целую ночь, посадил его на теплоход, и оба они облегченно вздохнув, сели за чай, вдруг раздался стук и ввалился Степка, который за пять минут успел напиться и подраться с какими-то бичами и прыгнуть в лодку к не знавшему предыстории почтарю. Степку в конце концов отправили, а затея со стройкой как-то умерла сама собой. Серега все на мог забыть своей владивостокской жизни, по сравнению с которой жизнь, выбранная отцом, несмотря на все свои прекрасные стороны, была в несколько раз тяжелее своей непреходящей ломовой тяжестью, постоянной заботой по поддержанию существования, какой-то смертельной привязанностью человека к природе и быту, ежегодным повторением борьбы со снегом, ветром, дождем - за сено, которое съестся коровами, за дрова, которые сгорят, за лыжницы и дороги, на глазах заметаемые снегом, который весной растает вместе с лыжницами, дорогами и снежными печурками для капканов, за всех этих глухарей, тайменей, соболей, чья свежедобытая красота так восхищает душу, а в итоге как-то оскорбительно неравноценно меняется на запчасти, комбикорм и консервы, от которых тоже вскоре не остается ни следа.

Все это так угнетало Серегу, что он тайком начал готовить себя к совсем другой жизни, которую язык не поворачивается назвать иначе чем нормальной. Через пароходских, которым он сдавал рыбу, у него появились завязки в Красноярске, он ездил туда, и однажды зимой после охоты на подлете к городу он испытал вдруг такое облегчение, что больше никаких сомнений в дальнейших планах быть не могло - у него было чувство, будто он вырвался на свободу. Недельное ожидание вертолета, очень сильные морозы, пьянка в дизельной, во время которой он напился и заснув, стал подмерзать на цементном полу и потом, не приходя в чувство, как зверь переполз под теплый ветер радиатора, опохмелка в грязной остяцкой избе, где ничего нет, кроме стола и железной печки, а потом изжога от плохой водки и боль застуженного зуба, и мрачный Иваныч, особенно жестокий в своей немногословности.

рыбалка в сибири счастливые люди

Потом вертолет снова не прилетел и было мрачное морозное небо, в котором холодно мерцал красный огонек какого-то другого несевшего вертолета, а на другой день в обед он все-таки вылетел, и в поселке удачно пересел на диксонский рейс, и все это - и дизельная, и изжога, и мрачное ночное небо - вдруг остались далеко позади, и сразу прошел зуб, и были огни, и празднично освещенные витрины, и на сиденье автобуса хорошо одетая девушка с книжкой "Боевые собаки мира", и какое-то совершенное расслабление всего существа. Однажды в конце лета он даже задержался на месяц, чем здорово подвел отца: Прошли дожди, поднялась вода, и случай был - грех пропустить. Иваныч подождал-подождал, да и поехал один, и вываливая двухсотлитровые бочки из лодки, закатывая их на угор, все думал: Может я в чем виноват? И все время со мной парень был. Вот у Кольки трое и все молодцы, и хоть тот и называет их "лоботрясами" и при других разговаривает с ними свирепым голосом, живут-то они душа в душу" Особенно хорош был средний сын Лешка по кличке Дед. Лешка несмотря на свои пятнадцать лет имел черные усики, тоже был очень кряжистый, ходил в бодрую перевалочку и все делал на редкость ухватисто, заправски, даже с некоей юношеской избыточностью движений, но с неимоверным жаром, прилаживал ли отпадающий стартер к "дружбе" или отчерпывал лодку берестяным черпаком. Дядя Митя, старый и уважаемый охотник и рыбак, когда напивался через слово говорил "черт побери", причем произносил это по-остяцки отрывисто и отчетливо - сродни перепелиному "спать пора". В обычное время его особо не было видно, но выпив,он начинал бегать по деревне и с жаром здороваться со всеми двумя руками, выкрикивая отчетливой скороговоркой: Быпить есть, в самом деле?

У него был почти музейный желтый "буран" первого выпуска, с непоцарапанной краской, на котором он возил дрова из лесу, причем оставлял "буран" на дороге, а от поленницы они с женой, обливаясь потом, таскали дрова на нарточке. Дважды у него вылезала грыжа и ему вызывали санзаданье. Серега одно время рыбачил с Богом промхозным неводом, и тот рассказывал сказочного колорита побасенки одного очень определенного направления, а колючих застревающих в ячее ершей называл "гощударством". В ту осень Серега, проявив необычайную прыть и изворотливость, и не без помощи Ленкиной глотки, купил новый, в упаковке, трехсотый "нордик" финской сборки - серебристый, стремительных очертаний снегоход с дымно-голубым ветровым стеклом, похожим на леденец задним фонарем и электроподогревом рулевых ручек. В начале сентября они с Иванычем увезли в тайгу отцовский "буран" и бензин, и теперь везли Серегин груз и новый "нордик".

  • Кресло для рыбалки или отдыха на природе
  • Чернушка рыболов
  • Видео о подводных лодках
  • Чем лучше лодки бриг
  • Незадолго до отъезда Серега гулял на водопутейском катере и один матрос, Эдуардка Пупков по кличке Бешеная Собака, с протезом переднего зуба, от которого отвалилась пластмасса и на ее месте виднелась металлическая основа в каких-то очень авиационных дырочках, так вот этот вот Эдуардка рассказывал Сереге, как якобы занимался в Норильске водномоторным спортом и, для повышения скорости шлифовал редуктор и винт и Серега, загоревшись, несколько вечеров подряд драил винт войлочным кругом, на что Иваныч только качал головой, зная, что вся эта шлифовка до первого камня. Забрасывались они на участок на десятиметровой дюралевой лодке, доставшейся им от одного охотника, склепавшего ее в городе на заводе. По бортам ее были пущены две широкие доски, крашена она была темно-зеленой краской и звали ее "Крокодилом". На редкость громоздкий и неказистый Крокодил брал тонну груза и на волне ходил ходуном как кисель, что и спасало его от перелома. Первые восемьдесят километров река текла довольно спокойно, а дальше шло несколько широких и мелких порогов, за последним из которых стояла их первая избушка. С последним, Мучным, самым неприятным у Сереги были свои счеты, в прошлом году у него здесь заглох мотор и он чуть не вывалил весь груз.

    Документальный фильм счастливые люди

    Спасло то, что произошло это в нижней части слива. Мучной порог был самый нескладный, длиной метров сто, не столько даже мелкий, сколько с очень сильным уклоном и огромным числом камней, расположенных в шахматном порядке, так что каждый обойденный камень перекрывал путь к отступлению. Самая пакость была вверху, где за огромным булыганом, через который белоснежными лентами валила стеклянная вода, начинался спокойнейший плес, сквозь кристальную воду которого на многие метры виднелось выложенное плитняком дно. По сторонам от камня дрожали две выпуклые струи. В более мелком левом ходу было несколько метров ровного галечного дна, где вспененная вода текла стремительным, пугающе тонким пластом. Именно здесь обычно подымался Иваныч, с отсутствующим видом сидя за работающем на полняке тридцатисильном мотором и медленно с железной точностью и уверенностью ползя вверх. Правый ход, которым пошел Серега был глубже, но требовал почти невозможного маневра, потому что как только ты входил в слив, сразу на выходе оказывался камень и чтобы его обойти, требовалось сделать движение румпелем вправо, но мотор тут же, откидываясь, переползал еще один камень и лодка, потеряв скорость, оказывалась опасно развернутой к течению. Сергей очень хорошо почувствовал через подскочивший мотор этот удар, хруст, и видел, как Иваныч с перекошенным лицом пытался шестом выправить нос, а мотор в синем облаке дыма бессильно орал на срезанной шпонке и Серега не мог понять почему не помогла защита. А они уже неслись, набирая скорость, и Крокодил с горой груза, бочками, с серебристым "нордиком", все сильнее разворачивало поперек, несмотря на все усилия их шестов, и раздался один удар о камень, потом другой, и уже пронесло половину порога, и полностью развернутый Крокодил всей массой несся середкой на блестящий зеленый камень. Серега зажмурил глаза, раздался страшный сложный звук, в которым слился и удар, и треск, и одновременно Иваныч отпустил веское, будто все обрубающее двусложное слово и вылетел за борт в обнимку с канистрой, успев натянуть на себя карабин. Все как-то вдруг замерло, застыло, переломленный пополам Крокодил, колыхаясь, сидел, обнимая камень, задняя часть с "нордиком" осела в воду, наподовину слезший с транца мотор упирался в дно, а ниже удалялся, качаясь в серебристой водяной толчее черный вездеходовский бачок. Истошно орут собаки, Иваныч, стоя по бедра в воде и держась за камень кричит: Хватай канистру и прыгай! Устройство порога было таким, что они теперь оказались почти вберегу и, падая под напором воды, цепляясь за камни, быстро перебрались на берег, и, кажется, плыть пришлось один раз. Крокодил так и сидел двускатной крышей на камне и из грохота воды волнами доходил собачий ор. Пока отжимались - вода ледяная, вот-вот снег пойдет, - выяснилось, что Серега поставил под винт только одну шпонку, что вторую бессмысленно ставить из-за канавки во втулке, и тут Иваныч от всей души обматерил его за этот отшлифованный винт с канавкой - и пожалел, что не отобрал у него мотор перед порогом.

    Но только до техх пор, пока вмешательство в ее жизненную систему не нарушает гармонии сложных законов. Пусть будущие поколения скажут спасибо не только за проложенные в дремучих лесах дороги, гигантские электростанции и заводы, но и за прохладу лесов, чистые реки, свежий целебный воздух. В ней есть непроходимые леса и болота, есть обширные степи, свои маленькие Сахары и ледники.